Как проверять факты и отличать правду от дезинформации

Отрывок из книги Джона Гранта «Не верю! Как увидеть правду в море дезинформации». Взято отсюда.

Есть на свете один человек, который более всех прочих может заставить вас поверить во всякую ерунду, и именно его вы каждый день видите в зеркале. Так что, когда соберетесь настраивать собственный хренометр (под этим понимается набор ментальных приемов, позволяющих распознать даже самую правдоподобную хрень и противостоять ей), не забывайте, против кого вы будете его использовать.

Не просто против всех, но в первую очередь — против СЕБЯ.

Начав пользоваться хренометром, вы станете иногда менять свое мнение по тем или иным вопросам. Многие считают это признаком слабости или даже отсутствием цельности. «Непоследовательность!» — истошно вопят они и награждают тех, кто изменил свое мнение таким оскорбительным эпитетом, как «двуличный».

Ученые постоянно меняют свою точку зрения по мере появления новой информации. Только когда некая идея утверждается в качестве основной теории, они рассматривают ее как потенциально верную, но даже тогда продолжают непрерывно исследовать отдельные аспекты. И чем ближе ученые (как им думается) к истине, тем чаще меняется общепринятая точка зрения.

Именно так действуют умные люди. Это логичный и, вне всякого сомнения, весьма эффективный подход к анализу той или иной проблемы.

Научный метод: основные положения

Итак, мы установили, что ученым полезно менять свою точку зрения. Давайте теперь подробнее рассмотрим, как именно ученые пытаются отыскать истину.

Научный метод — это подход к получению знаний и пониманию окружающего мира. Несмотря на свое название, он часто применяется и в других сферах, помимо науки.

Основы научного метода заложил английский политик и ученый Фрэнсис Бэкон, живший в XVI–XVII вв. (Примечание: были и другие, например арабский ученый Ибн аль-Хайсам (Альхазен), разрабатывавшие эту идею еще раньше, но формулировка Бэкона считается наиболее значимой). Для понимания предмета он рекомендовал собрать как можно больше информации, а затем постараться выработать несколько общих принципов. После этого следует проверить общие принципы, чтобы получить объяснение. После выведения нескольких групп общих принципов их можно объединять в качестве основы следующего этапа исследования. Такой подход носит название индукции.

На практике индукция оказалась полезным, но безнадежно утомительным процессом, и начиная с XVIII в. ее уже практически никто не использовал. Важно отметить тем не менее, что изобретенный Бэконом способ — приобретать знания посредством скрупулезного формального подхода был значительно лучше, к примеру, чем полагаться на интуицию или делать поспешные выводы.

В XIX в. люди разработали иную модель, более приближенную к той, которой мы пользуемся сегодня. Она носит название гипотетико-дедуктивного метода и включает несколько этапов:

  • Изучить соответствующий феномен — собрать доказательства.
  • Продумать, каким образом можно объяснить данный феномен, — сформулировать гипотезу.
  • Представить дедуктивный вывод о вытекающих из нее следствиях — сделать прогнозы на основании гипотезы.
  • Провести эксперименты с целью подтверждения прогнозов.
  • Если прогнозы подтверждаются, ученые заключают, что гипотеза верна.

Карл Поппер, философ XX в., выявил несовершенство гипотетико-дедуктивного метода: ведь, строго говоря, последний шаг означает, что гипотеза не является ложной, а не то, что она является истиной. Совершенная гипотеза должна, следовательно, включать не только эксперимент, который может ее подтвердить, но также и проверку, которая способна ее опровергнуть. На практике добиться такого довольно трудно, поэтому ученые обычно удовлетворяются в случае, если гипотеза подтверждается множеством различных экспериментов или, что еще лучше, если независимые исследователи приходят к одинаковому выводу.

После того как гипотеза выдерживает все проверки, она получает статус теории. В отличие от математики, естественные науки не оперируют абсолютными доказательствами, поскольку теории постоянно меняются или хотя бы дорабатываются по мере поступления новых, более убедительных доказательств, однако теория, которую поддержало большинство ученых, работающих в соответствующей области (примечание: оговорка «в соответствующей области» очень важна: не имеет никакого значения, согласны ли с астрономической теорией, скажем, дантисты), максимально приближена, если говорить научными терминами, к доказанному факту.

В повседневной жизни мы тоже используем слово «теория»: «Есть у меня теория, что Меган Фокс получит «Оскар»». Однако в науке в это понятие вкладывается куда более серьезный смысл. Неумение людей различать эти два значения нередко используется брехунами. Как часто вам доводилось слышать от креационистов, что теория эволюции посредством естественного отбора — всего лишь «теория»? Ситуация усугубляется еще и тем, что сами ученые частенько употребляют это слово, говоря о гипотезе (теория струн, к примеру, до сих пор остается лишь гипотезой). К тому же они нередко используют его в бытовом смысле, как и все остальные.

На практике люди не всегда в точности следуют научному методу: они могут пропустить какой-то из его этапов или изменить их последовательность. Но это основная схема.

Используя в своих рассуждениях научный метод, мы пополняем собственный аналитический арсенал мощным инструментом, который окажет нам неоценимую пользу при решении целого ряда проблем. Сам по себе научный метод — отличный хренометр.

Научный процесс: остальные элементы

Раньше науку двигала вперед мыслительная деятельность отдельных личностей вроде Исаака Ньютона и Марии Кюри. Но в последнее время научные исследования обычно проводятся целыми коллективами ученых, и важным моментом здесь является не столько объявление результатов, сколько признание этих результатов большей частью соответствующего научного сообщества. Такой метод, предполагающий достижение консенсуса, не столь драматичен, как вопль ученого-одиночки с безумным взором «Эврика!» — последний вариант очень по душе Голливуду, — но зато он весьма эффективен.

Очень редко общепринятая точка зрения может кардинально меняться. Такой случай имел место в конце 1950-х — начале 1960-х гг., когда открытие спрединга океанического дна повлекло за собой появление концепции тектоники литосферных плит. Вплоть до этого времени геофизики дружно отвергали теорию дрейфа материков, выдвинутую Альфредом Вегенером в начале XX в. Однако впоследствии все согласились с тем, что немецкий ученый был прав. Подобная относительно быстрая смена единодушной точки зрения носит название «смена парадигмы».

В практике современной профессиональной науки выделяют еще несколько этапов, которые описываются как составляющие научного метода. Хотя в действительности их, скорее, можно отнести к тому, что называется научным процессом. Следует с подозрением смотреть на «великий научный прорыв», который не прошел следующие (или схожие с ними) этапы:

• Публикации в научном журнале. Сегодня в мире издаются сотни, если не тысячи, научных журналов, и немалое их количество пользуется дурной репутацией — о ни могут оказаться коррумпированными или просто «пустышками». Если в некоем научном журнале вы наткнулись на публикацию, которая кажется вам сомнительной, ознакомьтесь со статьей об этом издании в Wikipedia, чтобы узнать, насколько ему можно верить.

• Должным образом аккредитованные журналы используют систему коллегиальных оценок. После того как в редакцию поступает статья, она рассылается экспертам в соответствующей сфере (коллегам), которые проверяют ее на оригинальность, полезность и отсутствие ошибок. И только в том случае, если эти эксперты одобряют статью, редакторы журнала принимают ее в печать. Это довольно медленный и скучный процесс, однако он значительно снижает вероятность публикации ложной информации.

• Опубликованные статьи включают не только выводы, которые команда ученых сделала в ходе экспериментов и исследований. Авторы также предоставляют первоначальные, необработанные данные, с тем чтобы читатели могли вскрыть возможные ошибки не только в самих данных, но и в методах анализа.

• Наконец, ученые сообщают все детали, чтобы все желающие могли повторить эксперимент с целью получения аналогичных результатов. Если несколько других научных коллективов подтверждают результаты, те признаются действительными.

Периодически от внимания рецензентов ускользают ошибки; бывает, что другие экспериментаторы не могут воспроизвести результаты, либо же читатели замечают, что статья (или ее часть) — это плагиат, а то и вовсе фальсификация. По этим и некоторым иным причинам журнал может отозвать опубликованную статью: он предупреждает читателей о возникших подозрениях, удаляет статью из онлайн-издания и предпринимает другие посильные меры, призванные не допустить дальнейшего распространения ложной информации. Иногда статья изымается быстро, а порой проходят годы, прежде чем журнал удалит сомнительную работу. Так, например, медицинский журнал Lancet убрал со своего сайта статью от 1998 г. за авторством Эндрю Уэйкфилда, посвященную аутизму, якобы вызываемому тривакциной против кори, свинки и краснухи, только в 2004 г.

Главная проблема современного научного процесса заключается в том, что отрицательные результаты обычно не публикуются. Если вы обнаружили способ получать пригодную для использования энергию из питьевой воды, вы определенно захотите известить мир о своих достижениях, а научные журналы передерутся друг с другом за право напечатать такую статью. Если же, напротив, вы проводите масштабные, но безуспешные исследования по получению дешевой энергии из воды, то, скорее всего, не станете записывать свои результаты; а даже если вы это и сделаете, вероятнее, всего их никто не опубликует. Действительно, кому это может быть интересно? Так, да не так: отрицательные результаты зачастую тоже могут оказаться полезными. Если в работе перечисляются все неудачные опробованные вами методы, то другие исследователи, ознакомившись с ней, в дальнейшем сэкономят массу времени и сил.
Еще одну проблему, непосредственно связанную с научным процессом, сформулировал Альберт Эйнштейн:

«Академическая карьера, вынуждающая молодого человека в обязательном порядке выдавать в больших количествах научные работы, пробуждает соблазн поверхностности, устоять против которого могут только сильные духом».

Находясь под постоянным давлением, современные ученые вынуждены публиковаться как можно чаще: считается, что это повышает авторитет института, где они работают. Зачастую от количества публикуемых работ зависит сохранение ими места. Это тот случай, когда, как говорится, «издавайся или сдавайся».

В результате, как жалуются многие ученые, выходит слишком много работ, в которых нет ничего важного или нового. Это, безусловно, вредит всему научному сообществу, поскольку в лавине банальностей легко может затеряться по-настоящему значимый труд. Помимо всего прочего, это означает, что ученые зачастую занимаются написанием абсолютно бесполезных статей и прикладывают массу усилий, дабы их опубликовать, вместо того чтобы потратить это время на научные изыскания.

Оценка источников

В предыдущей главе мы говорили о том, как брехуны, используя аргумент от авторитетной фигуры, цитируют десятки неподходящих книг и статей, выдавая их авторов за «авторитеты». А ведь многие люди попадаются на эту удочку, потому что на первый взгляд все выглядит очень солидно: подкрепить свою точку зрения соответствующими цитатами — это вполне стандартная практика.

Если вы придете в больницу сдавать кровь, захватив в качестве направления записку от своего банковского менеджера, медсестры только посмеются над вами. Но если вы принесете направление от лечащего врача, кровь у вас возьмут в два счета. А ведь и банковский менеджер, и врач являются авторитетами, но только каждый в своей области. Аналогично, если диктор телевидения уверяет вас, что о глобальном потеплении беспокоиться не стоит, в то время как ученые из Межправительственной группы экспертов по изменению климата всерьез обеспокоены этой актуальной проблемой, нетрудно определить, какой из авторитетов заслуживает в данном случае большего доверия. Зачастую, однако, оценить авторитетность источников не так-то просто.

Проверку научной информации лучше всего начинать с Wikipedia. Если вы хотите оценить ту или иную статью, опубликованную в научном журнале, Wikipedia поможет вам — как мы уже видели — быстро определить, является ли этот журнал уважаемым изданием или «пустышкой».
Однако во всех других случаях, когда вам требуется надежный источник информации, следует проявить осторожность. Зачастую статьи Wikipedia на удивление хороши: если, скажем, вам нужно узнать количество хоум-ранов бейсболиста Бейба Рута, вполне можно ею удовлетвориться. Но нередко в Wikipedia попадаются ошибки, и порой очень грубые. (Редакторы не в состоянии моментально просматривать и исправлять все тексты!) Хотите, открою вам секрет? Истинная ценность Wikipedia как средства оценки кроется не столько в самих статьях, сколько в упоминаемых там источниках.

Удостоверившись в существовании источника (а иногда брехуны попросту их придумывают, зная, что вряд ли кто-то потрудится проверить) и в надежности журнала, где напечатана статья, необходимо перейти к следующему шагу — найти саму статью. Почти все уважаемые научные журналы сегодня бесплатно выкладывают на сайтах аннотацию каждой публикуемой статьи. Аннотация — это краткое изложение; как правило, исследователи формулируют вопрос, на который планируют ответить, описывают проведенные эксперименты и сообщают сделанные выводы. Аннотации обычно написаны сухим профессиональным языком, но, приложив толику усилий, большинство из них вполне можно расшифровать.

В чем смысл чтения аннотаций? Проверить, действительно ли в статье говорится о том, о чем заявляет брехун. Вы даже не представляете, как часто в ней говорится совершенно о другом.
Конечно же, далеко не всегда к источникам, которые вы хотите проверить, относятся маловразумительные научные работы.

Информация часто поступает из газет, новостных онлайн-изданий и телепередач. Ознакомьтесь с другими сюжетами и репортажами данного ресурса, а также с манерой подачи там материала; это поможет вам определить его ценность как заслуживающего доверия источника.

Не забывайте: вы сами являетесь источником, который следует проверять. Вы пропускаете информацию через фильтры собственных предвзятых представлений, формировавшихся на протяжении всей вашей жизни. Не стоит рассчитывать на то, что вы сумеете полностью от них освободиться, но по крайней мере можно научиться их распознавать. Если вы постоянно слышите утверждения, подкрепляющие ваши предрассудки, нужно сделать шаг назад и подумать, а не пытаются ли вам впарить очередную хрень.

И помните: великое множество ненадежных источников никогда не заменит один надежный. Пусть миллионы людей в кафе утверждают, что СПИД поражает только геев, но, если журнал Scientific American говорит обратное (а именно это он и делает), не нужно обладать особо критическим мышлением, чтобы сообразить, кому в данном случае стоит верить.

Закономерности

Наш мозг отлично распознает закономерности — это основная характеристика человеческого интеллекта. Наши далекие предки заметили, что времена года в определенном порядке сменяют друг друга и что точно так же появляются и исчезают звезды на ночном небе. Объединив две эти закономерности, они сумели вычислить оптимальное время для посадки растений и охоты на мамонтов. Миллионы лет спустя то же самое умение распознавать закономерности позволяет одним людям лучше играть в шахматы, чем другим. Музыка, математика, искусство, спорт — закономерности присутствуют практически во всех сферах человеческой деятельности, и способность быстро их выявлять дает колоссальное преимущество при разрешении проблем. Порой мы поступаем так бессознательно и тогда называем это интуицией или шестым чувством (или, что неверно, инстинктом).

К сожалению, слишком легко увидеть закономерности там, где их нет. Как часто это пресловутое шестое чувство действительно оправдывалось? Если вы похожи на меня, то крайне редко. У меня ушли годы на то, чтобы понять, сколь низок в действительности коэффициент эффективности, поскольку я, разумеется, был склонен запоминать только успешные попытки. Чем успешнее они оказывались, тем лучше я их запоминал.

Так что мой вам совет: как только услышите, что внутренний голос что-то вам советует, остановитесь и спросите себя, есть ли у вас рациональная причина поступить именно так.
Брехуны усиленно пользуются тем, что мы доверяем интуиции чаще, чем следовало бы. Они облачаются в личину, которая, по их мнению, вызывает доверие у большинства людей: радушный проповедник с добрыми глазами; резкий, но объективный телекомментатор; политик, сама сердечность (а как же иначе) — и предоставляют нам додумывать остальное. В результате мы замечаем те качества брехуна, которые укладывается в шаблонный образ, созданный нами в мыслях, не важно, верный он или фальшивый, — «у него прическа, как у президента» — и если не проявляем вовремя бдительность, то неизбежно попадаемся на удочку.

Навешивание ярлыков и стереотипы

Из-за распознавания закономерностей мы склонны все классифицировать — мы помещаем предметы и явления в ментальные коробочки, чтобы нам было проще о них думать. По большей части это умение — бесценный инструмент. Собаки бывают всех форм и размеров, от чихуахуа до огромных догов, но категорию «собака» нельзя считать произвольной или бесполезной. Если кто-то сообщает, что купил собаку, вы сразу же понимаете, о чем идет речь, пусть даже отсутствуют некоторые детали.

Мы постоянно категоризируем предметы. С незапамятных времен люди классифицировали растения и животных на основании их характеристик — хищные, травоядные, ядовитые, зловонные и так далее. Мощным толчком для развития биологии послужили труды жившего в XVIII в. шведского натуралиста Карла Линнея — основоположника научной биологической систематики. Без понимания существования различных видов и возможности проследить взаимоотношения между ними Дарвин вряд ли сумел бы разработать свою теорию эволюции.
Хотя не все наши классификации отличаются разумностью. Проблемы возникают, когда мы подменяем категоризацией мыслительный процесс. Демагоги подбивают нас классифицировать людей по ложным признакам. Самый известный пример — нацисты, убедившие немецкий народ в том, что определенные группы населения (евреи и славяне, к примеру) не относятся к полноценным людям, а потому их следует без колебаний уничтожать. Подобный прием обесчеловечивания использовался для разжигания геноцида на протяжении всей мировой истории в самых разных странах по всему миру. В результате были почти полностью истреблены коренные жители Америки и аборигены Австралии.

Ярлыки и стереотипы нарушают баланс критического мышления, что не есть хорошо. Как и в случае с интуицией, прежде чем сделать скоропалительные выводы о каком-либо человеке, спросите себя, основаны ли они на рациональном факте или же на стереотипе.

Ваш собственный хренометр: краткий проверочный список

Ниже представлен удобный контрольный перечень, которому можно следовать, как только вы заподозрите, что вам пытаются скормить какую-то белиберду…

  • Игнорируйте мелкие, несущественные детали и сосредоточьтесь на сути вопроса.
  • Подумайте, насколько авторитетны цитируемые авторитеты.
  • Проверьте контекст приведенных цитат. Может, их просто-напросто понадергали, желая вас убедить? В контексте полной речи или статьи цитаты могут означать нечто совершенное иное, чем кажется на первый взгляд.
  • Также удостоверьтесь, что не была применена уловка «соломенное чучело». (Примечание: уловка «соломенное чучело», нередко используемая политиками, предполагает, что человек нападает не на истинные убеждения или утверждения оппонента, а на ложные их версии. (Параллельно с этим нередко прибегают также и к выдергиванию цитат.) Если бы я, к примеру, захотел использовать прием «соломенное чучело» против Чарльза Дарвина, то мог бы сказать, что его книга «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь» пропагандирует расизм — в конце концов, в названии употребляется слово «раса». И не важно, что на самом деле «Происхождение видов» описывает эволюцию животных и растений, а не людей и Дарвин использует слово «раса» в старом значении — «подвид»!)
  • Не принимайте информацию за чистую монету, если человек, который ее предоставляет, кажется вам подозрительным. Постарайтесь найти оригинальный источник данных.
  • Остерегайтесь навешивания ярлыков или стереотипов. Важно лишь то, что люди говорят и думают, а не то, как они выглядят или откуда родом.
  • Помните: множество частных случаев еще не является доказательством!
  • Если кто-то постоянно меняет правила игры (или «смещает планку ворот») в попытках вас убедить, будьте бдительны.
    • Следите за ложным балансом в новостях. Точка равновесия между рациональным и безумной хренью — это… безумная хрень.
  • Вы не обязаны верить первому «объяснению» только лишь потому, что не в состоянии в эту минуту объяснить что-либо сами. Не торопитесь и соберите информацию.
  • Не слишком полагайтесь на интуицию. Предчувствия не ваши друзья. Если вы замечаете, что спешите с выводами, скорее всего, они ложные.
  • В качестве предполагаемого доказательства своей правоты вам предъявляют впечатляющий список авторитетов? Постарайтесь найти время на проверку если не всех фактов, то хотя бы некоторых из них.
  • Если все собранные вами доказательства подтверждают ваши убеждения, сделайте паузу и убедитесь в собственной объективности.
  • Помните, что слово «теория» имеет несколько значений. Если некто пытается убедить вас в том, что некий установленный научный факт — например, эволюция — всего лишь теория, то этот человек либо невежда, либо пытается запудрить вам мозги.
  • При любой разумной возможности применяйте научный метод или один из его вариантов. Это, наверное, самый мощный компонент вашего хренометра.

Как проверять факты и отличать правду от дезинформации: 2 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s