Мозг, тонко настроенный Питером Уайброу

Эта книга о том, что лежит в основе любых наших поступков ― от самых рациональных до самых безумных, что влияет на наше социальное поведение и решения, которые мы принимаем себе во благо и во вред, на формирование наших привычек и воспоминаний. Интересное и познавательное исследование особенностей функционирования головного мозга, предпринятое американским нейробиологом Питером Уайброу, перевернет ваши представления о жизни человека в современном мире.

Так пишут на GoogleКнигах о книге Питера Уайброу «Мозг: Тонкая настройка: Наша жизнь с точки зрения нейронауки». Не скажу, что прям-таки перевернула, но прочитал я её с интересом, особенно первую часть под названием «Кто мы такие?», в которой автор рассказывает о том, что мы узнали о человеческом поведении в ходе эксперимента по построению общества потребления:

  • как стрессовые обстоятельства в совокупности с потребительской культурой влияют на нормальную человеческую физиологию, способствуя возникновению саморазрушительных привычек, которые очень сложно преодолеть;
  • как такие привычки формируются в головном мозге и что может дать нам нейропсихология для понимания происходящих в нем интуитивных процессов;
  • каковы истоки идеи «рациональной» личности (формулирование этой идеи стало ключевым моментом зарождения западных демократических обществ и капиталистического строя);
  • как с точки зрения поведенческой нейробиологии фундаментальные движущие принципы рыночной экономики — вознаграждение, ответственность и оценка риска — отражаются в механизмах обработки информации головным мозгом (и как этот своеобразный «внутренний рынок» мозга стремится к поддержанию равновесия путем постоянных взаимодействий со сложным, постоянно меняющимся миром, и — что самое важное — как он искажается близоруким стремлением к краткосрочным целям и одержимостью постоянным ростом).

Самый важный вывод, сделанный автором, звучит так:

Получается, что материальные достижения — это всего лишь один из ингредиентов «рецепта счастья». США и другие богатые государства мира достигли в своем постиндустриальном эксперименте стадии, когда желательно и даже необходимо рациональное понимание того, в чем на самом деле состоит прогресс. Мы уже знаем, что изобилие, так же как и нищета, может вступить в конфликт с биологическими основами человеческого поведения, потенциально ведя к культурной амнезии, последствия которой — извращение формирования человеческого характера, саморазрушительные склонности и пренебрежение средой, в которой мы живем.

Вторая часть книги «Как нам жить?» состоит из размышлений на темы: Как нам обуздать инстинктивное стремление к краткосрочной выгоде и сфокусироваться на долгосрочных решениях проблем окружающей среды и человеческой личности? Как нашему обществу воспитывать подрастающее поколение, чтобы оно было способно к свободному выбору и самодисциплине, могло найти правильный курс в океане соблазнительной, строящейся на долговых обязательствах потребительской культуры? Какие знания о себе самих мы потеряли и должны усвоить вновь в сумасшедшем современном мире? Как нам заново овладеть теми социальными навыками, которые так хорошо служили нам в прошлом? Короче говоря, как нам жить в эпоху человека?

Не могу не удержаться, чтобы не провести аналогии между структурной композицией книги и великими «кто виноват?» и «что делать?» На первый вопрос автор отвечает интересно, что же касается второго — напоминание о том, что «человеческий прогресс определяется в первую очередь не простым накоплением материального богатства, а самосознанием и мудрым использованием наших достижений и ресурсов во благо себе и другим людям, будущим поколениям и всей планете» кажется мне гласом вопиющего. Что, впрочем, не снижает полезности и интересности книги!

Традиционно, избранные цитаты:

Изобилие, определяемое как избыточность выбора при постоянно снижающейся цене, служит для людей источником огромного искушения. Находясь под воздействием приятных стимулов и повторяющихся вознаграждений современной потребительской культуры, мы оказываемся подвержены излишествам и вызывающим зависимость привычкам во многих сферах нашей повседневной активности. Мы привыкли считать, что зависимость — это привыкание к кокаину, героину или алкоголю. Но мы зачастую не осознаем, что за привычку съедать на обед двойной чизбургер у «нормального» человека отвечают те же самые нейронные связи, что и за привыкание к покупкам в кредит, видеоиграм, смартфонам, социальным сетям, интернет-серфингу, игре на бирже, порнографии и прочим бесчисленным новым удовольствиям, которые может предложить современное общество изобилия. В условиях, когда невероятная широта возможностей выбора воздействует прямо на наше инстинктивное стремление к удовольствию и вознаграждению, становится очень сложно контролировать себя.

***

В современном обществе двумя движущими силами коммерческого роста служат обнаруженный торговцами факт, что при наличии материального изобилия человеческий мозг не может адекватно регулировать желания, и ошибочное утверждение классических экономистов о том, что он на это способен.

***

Среди факторов прогнозирования ожирения социальные связи, особенно между близкими друзьями, оказались гораздо более значимыми, чем географическая удаленность и даже кровное родство. Если кто-то из близких друзей человека страдает от ожирения, шансы на то, что у него самого разовьется эта болезнь, увеличиваются на 57%. У взрослых братьев и сестер этот показатель составляет 40%, а у супругов — 37%. Это воздействие сохраняется вне зависимости от того, живут ли друзья или дети из одной семьи рядом или в разных городах. И напротив, среди живущих по соседству семей, между которыми отсутствует тесное общение, такого эффекта не наблюдается.

***

…Интуитивное мышление — это не мистика, как считают многие, а стратегия обработки информации мозгом, мыслительная привычка, которая основывается на так называемом скрытом обучении. В психологии этим понятием обозначается обучение, происходящее непреднамеренно, — такой способ получения информации об окружающем мире, при котором мы неосознанно усваиваем некие факты и подсказки об отношениях и силах, в нем действующих.

***

…Если говорить в общем, рефлексивное, сознательное мышление — это медленный, контролируемый, требующий усилий, последовательный и подчиняющийся правилам процесс, в то время как рефлекторная обработка информации, то есть интуитивные, настроившиеся под влиянием жизненного опыта привычки нашего мозга, — это процесс быстрый, бессознательный, параллельный, автоматический и происходящий без каких-либо усилий. Чтобы лучше понять разницу, вы можете представить себе рефлексивное мышление как активный процесс, который происходит в нашем сознании, если нам нужно принять взвешенное решение, а рефлекторное — как ощущение «пойманной волны» во время разговора.

Действительно, дофамин можно считать молекулой мотивации, влияющей на обучение (и развитие привычек) через подкрепление путем вознаграждения и наказания. Когда мы сознательно или бессознательно воспринимаем нечто как полезное и приятное, мы стараемся повторить такой опыт, и в эти моменты дофаминовые нейроны в полосатом теле усиливают свою работу. И наоборот, если в результате каких-либо действий мы испытываем негативные ощущения и боль, дофаминовая активность стриатума уменьшается. Именно так и работает система настройки мозга.

Нейронная активность базальных ганглиев наиболее высока в начале процесса обучения, а также в самом конце, когда вознаграждение представляется достижимым. Такое «обучение» специфической группы нейронов путем повторения опыта позволяет мозгу накапливать информацию в виде легкоприменимых привычных схем, которые впоследствии быстро активируются при воздействии соответствующих подсказок из окружающей среды. После запуска привычные схемы поведения функционируют автоматически.

Таким образом, базальные ганглии являются центральным элементом мозговых сетей рефлекторной двигательной активности и интуитивного рефлекторного понимания, соединяя при этом новую фронтальную кору и древние лимбические структуры в непрерывный контур обработки информации. Развитие и настройка такого рефлекторного поведения дает огромные биологические преимущества: появляется возможность действовать «на автопилоте» и благодаря этому освобождать время для сознательной оценки ситуации и решения проблем, требующих тщательного осмысления.

***

Канеман утверждает, что интуитивным озарениям можно доверять лишь в том случае, если ситуация, в которой находит озарение, типична, предсказуема и стабильна. В отсутствие таких обстоятельств, говорит Канеман, на интуицию полагаться не следует.

***

В условиях рыночной экономики каждый из нас становится на социальной сцене одновременно актером и зрителем: мы стремимся к удовлетворению собственных желаний, но при этом сознательно стараемся держать свою жадность в узде, чтобы завоевать «сочувственную» благосклонность окружающих и улучшить нашу личную репутацию в социальной группе. Говоря в общем, аргументация [Адама] Смита сводится к тому, что топливо, на котором работает двигатель рыночного общества, — это эгоизм и такие врожденные свойства, как любопытство и честолюбие, а социальная чувствительность и мораль «беспристрастного наблюдателя» служат регуляторами нашего поведения, не давая ходу извращениям и чрезмерной жадности…

…Классическая экономика придерживается модели, согласно которой во всех экономических кризисах стоит винить вмешательство в функционирование рынка. К такому разделению привела убежденность в том, что в любой экономической деятельности человек ведет себя разумно и рационально. Но это противоречит здравому смыслу и научным данным.

***

Удовольствие — это движущая сила, выходящая за рамки эволюционного императива физического выживания. Задумайтесь об этом. Для большинства людей чувственные удовольствия и общение столь же важны, как питание, возможно даже важнее. Ангедония — неспособность испытывать удовольствие — считается заболеванием, и многие люди, страдающие им, кончают с собой. Удовольствие занимает в жизни центральное место.

***

Эксперименты с использованием технологии фМРТ подтверждают, что за оценку моментальных и отсроченных вознаграждений несут ответственность разные системы мозга… Краткосрочная импульсивность, как и следовало предполагать, управляется древними лимбическими структурами и прилежащим ядром, которое называют центром удовольствия мозга, так как к нему приводят нервные пути дофаминового вознаграждения. Эти древние структуры работают совместно с вентромедиальной областью орбитофронтальной коры, которая, как вы помните, имеет непосредственное отношение к воспоминаниям о субъективных удовольствиях, полученных в прошлом. С другой стороны, оценка потенциального отсроченного вознаграждения происходит в вентролатеральных участках (тормозной системе мозга) и в дорсальной области префронтальной коры, особенно правого полушария…

…Один урок предельно ясен: в процессе выбора мы, люди, оказываемся рабами краткосрочной перспективы — так уж мы устроены. Говоря языком нейробиологии, если мы не предпринимаем усилий для достижения противоположного результата, отсроченное обесценивание подавляет ответственность.

***

Как говорил Адам Смит, идеальный маленький рынок самостоятельно достигает рационального порядка, будучи основанным на петлях обратной связи обмена, управляемого личными интересами участников. Масштабные рынки капитала также должны функционировать в рамках установленных регуляторных норм, чтобы оставаться в динамическом равновесии. То, что ученым удалось узнать о преобразовании нормальных клеток в раковые, так же верно для рыночной системы, которая разрушается под влиянием страха или подавляется жадностью: регуляция имеет значение.

***

Чтение эмоций по лицам — довербальный универсальный способ человеческого общения. Эта способность встроена в нас очень прочно и глубоко, что недавно было подтверждено уникальным исследованием израильских ученых, которые сравнивали выражения лиц у слепых людей и зрячих членов их семей. Оказалось, что даже у слепых от рождения печаль и радость отражаются на лицах так же, как у их зрячих родственников. Эмоции, инстинктивно выражаемые с помощью мимических лицевых мышц, — это первичный человеческий язык.

***

…международная консалтинговая компания McKinsey в 2007 г. провела исследование 25 наиболее эффективных систем школьного образования в мире. Результаты позволили заключить, что наибольшее значение имеют три фактора: во-первых, привлечение лучших людей к преподавательской работе; во-вторых, поддержка их постоянного профессионального роста; в-третьих, обеспечение доступности качественного образования для всех детей вне зависимости от обстоятельств.

Финская система образования основана в первую очередь на равенстве возможностей для всех учеников, то есть на третьем компоненте триединой формулы McKinsey. Далее, возможность стать учителем предоставляется только лучшим умам. С самого начала карьеры их труд прекрасно оплачивается, и каждый учитель вместе с ответственностью получает достаточную степень независимости в своей работе. В среднем в Финляндии поступить на педагогические специальности могут лишь 10% от всех желающих — такой серьезный конкурс гарантирует, что преподавание становится уделом только лучших. За пять–семь лет в университете будущие педагоги проходят серьезную научную и практическую подготовку и выпускаются со степенью магистра. Молодым учителям предоставляют свободу в формировании учебной программы, а также все возможности и поддержку для разработки собственного подхода к обучению. Таким образом, профессия школьного учителя в Финляндии желанна, престижна и интересна. … Здесь практически отсутствует конкурентная модель с постоянным тестированием и стремлением к вершине и преподавание осуществляется на основе сотрудничества, в спокойном, почти ленивом темпе. Дети идут в начальную школу в семь лет; продолжительность учебного дня меньше, чем в большинстве школ США или Великобритании; занятия основаны на креативном, игровом взаимодействии с окружающим миром. Результат — низкий уровень стресса у учащихся и упор на прочные личные контакты, благодаря чему ученики и учителя получают удовлетворение от обучения.

Учитывая скорость инноваций в развитых экономиках и все меньшую потребность в непосредственно человеческом труде, очень сложно предсказать, какие работники будут нужны [стране] в следующем десятилетии, не говоря уже о следующем веке. С точки зрения здравого смысла лучше учить студентов самостоятельному мышлению и самоконтролю, необходимым для развития интеллектуальных навыков, которые будут полезны для них самих и для общества и позволят им адаптироваться и учиться на протяжении всей жизни.

***

…Хотя можно вдумчиво подходить к интернет-серфингу (и наоборот — можно бездумно проглатывать книгу), технологии не поощряют и не вознаграждают такой тип мышления. Наш мозг, отвлекающийся на гиперссылки, видеоклипы и завлекательные боковые панели, начинает быстро переключаться от чтения к просмотру, от просмотра к прослушиванию и т.д., собирая попутно огромное количество информации, но не делая из нее никаких важных выводов и не накапливая ценных знаний.

Также нельзя забывать о том, что мы, будучи кочевыми животными, подвержены таким соблазнам, так как склонность легко отвлекаться и сосредотачиваться на краткосрочных целях заложена в нашей натуре. Это часть системы выживания: мы постоянно настороже, в поисках потенциальной опасности, возможностей и социального вознаграждения. Таким образом, подпитывая наше воображение новой информацией и приятными возможностями шопинга, Интернет играет на наших древних склонностях, доставшихся в наследство еще от охотников и собирателей, — в целом это сравнимо с тем, как наша древняя тяга к соли, жирам и сахару помогает распространению эпидемии ожирения. Убедительная и мощная интерактивная технология Интернета предлагает потребителю мгновенный доступ к информации и иллюзию новизны и знаний.

***

Мозг настраивается на преобладающие условия существования с помощью привычек. Или, говоря более точно, мозг настраивает себя, приобретая привычки. Такая досознательная настройка, как вы помните, способствует эффективности рефлекторных реакций, и она необходима в повседневной жизни. Однако за рамками стандартных повседневных задач привычки могут быть как благословением, так и проклятием — в зависимости от гибкости имеющейся настройки. Без намеренной и сознательной оценки часто бывает сложно отличить адаптивные привычки от тех, что ограничивают наши возможности. Это объясняется тем, что традиции и привычки на уровне интуиции связывают нас с прошлым опытом, затрудняя поведенческие изменения.

***

Сегодня одной из разрушительных для здоровья и устойчивости общества привычек стало то, что мы смешали показатели экономического роста с идеей прогресса и общественного благополучия.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s